Некоторые итоги исследований в области литературы и искусства, которые я начал вести с середины 80-х годов, были подведены в ряде текстов: «Метафизика ландшафта» (1993), «Феноменология тела» (1995) и «Выражение и смысл» (1995). Сначала это был вполне ограниченный проект. Планировал опубликовать несколько статей о русской и западно-европейской литературе (Ф. Кафка, М. Пруст, А. Платонов и др.). Хотелось проверить, насколько может быть удачно применена техника антропологического анализа к явлением литературы и искусства... Только к концу 90-х гг. определилась задача: на материале одной из ведущих традиций русской литературы XIX-XX вв. (Н. Гоголь, Ф. Достоевский, А. Платонов, А. Белый, Д. Хармс и А. Введенский), которую я определяю как другую или экспериментальную, отделяя от так называемой «придворно-дворянской» или «классицистской» литературы, проследить становление идеи произведения (литературного). Раздел между «литературами» симптоматичен, он указывает на конфликт между двумя доминирующими формами мимесиса (а шире, между двумя видениями мира)... Мы должны ответить на вопрос, почему мы что-то не узнаем и что-то не понимаем, что-то отвергаем, почему произведение непереводимо на язык другого времени и других произведений... Почему автор нам не в силах больше помочь, и как сделать авторское бессилие единственной возможностью доступа к смысловым ресурсам произведения...
Подорога В. Мимесис: материалы по аналитической антропологии литературы: том 1: Н.Гоголь, Ф.Достоевский (doc-file)Подорога В. Мимесис: материалы по аналитической антропологии литературы: том 1: Н. Гоголь, Ф. Достоевский
Некоторые итоги исследований в области литературы и искусства, которые я начал вести с середины 80-х годов, были подведены в ряде текстов: «Метафизика ландшафта» (1993), «Феноменология тела» (1995) и «Выражение и смысл» (1995). Сначала это был вполне ограниченный проект. Планировал опубликовать несколько статей о русской и западно-европейской литературе (Ф. Кафка, М. Пруст, А. Платонов и др. ). Хотелось проверить, насколько может быть удачно применена техника антропологического анализа к явлением литературы и искусства. . . Только к концу 90-х гг. определилась задача: на материале одной из ведущих традиций русской литературы XIX-XX вв. (Н. Гоголь, Ф. Достоевский, А. Платонов, А. Белый, Д. Хармс и А. Введенский), которую я определяю как другую или экспериментальную, отделяя от так называемой «придворно-дворянской» или «классицистской» литературы, проследить становление идеи произведения (литературного). Раздел между «литературами» симптоматичен, он указывает на конфликт между двумя доминирующими формами мимесиса (а шире, между двумя видениями мира). . . Мы должны ответить на вопрос, почему мы что-то не узнаем и что-то не понимаем, что-то отвергаем, почему произведение непереводимо на язык другого времени и других произведений. . . Почему автор нам не в силах больше помочь, и как сделать авторское бессилие единственной возможностью доступа к смысловым ресурсам произведения. . .
