Со времен инквизиции столкновение личности и репрессивной машины многократно становилось предметом исследования мастеров искусства. Жизнь постоянно давала им пищу. Характер и внутренняя вера в высшую справедливость вели через историю тысячи людей, от религиозных реформаторов до советских диссидентов.
В современной России, как десятки лет назад, обычный человек может попасть в жернова государственной машины политических репрессий. Поневоле ему приходится продолжать горькую историю противостояния. Это происходит в наши дни: брошенный в тюрьму неправедным судом, публично оклеветанный на всю страну, Алексей Пичугин спасает честь своей страны.
Со времен инквизиции столкновение личности и репрессивной машины многократно становилось предметом исследования мастеров искусства. Жизнь постоянно давала им пищу. Характер и внутренняя вера в высшую справедливость вели через историю тысячи людей, от религиозных реформаторов до советских диссидентов. В современной России, как десятки лет назад, обычный человек может попасть в жернова государственной машины политических репрессий. Поневоле ему приходится продолжать горькую историю противостояния. Это происходит в наши дни: брошенный в тюрьму неправедным судом, публично оклеветанный на всю страну, Алексей Пичугин спасает честь своей страны.
29
Пирамида 70
«Ничего не имеет значения, кроме неважного».
«... жизнь – череда бессмысленных поступков, тотчас превращающихся в бесцветные неизлечимые воспоминания».
Роберт Пенн Уоррен, «Приди в зелёный дол»



