24 января Верховная Рада Украины приняла закон о внесении изменений в статью 165 Уголовно-процессуального кодекса Украины и статью 20 Закона Украины «О предварительном заключении» (проект № 4309-д об основаниях и порядке освобождения из-под стражи).
Намерения инициаторов были вполне понятны, учитывая ситуацию, которая сложилась в применении мер пресечения.
Статья 165 УПК в действующей редакции предусматривает довольно противоречивую норму о полномочиях суда в вопросе о применении содержания под стражей. В результате в практике сложилась ситуация, когда к исключительной юрисдикции суда стал относиться не только вопрос о заключении под стражу (продлении содержания под стражей), что требуется статьей 29 Конституции, но и вопрос об освобождении из-под стражи, чего Конституция не требует.
Поэтому, если обвинитель (то есть следователь, дознаватель или прокурор) считает, что обвиняемого (подозреваемого), который находится под стражей, можно освободить, поскольку отпала необходимость в лишении его свободы, он вынужден обращаться в суд с ходатайством об освобождении обвиняемого из-под стражи.
Можно представить себе ситуацию, когда перед судьей оказываются две противоборствующие стороны, каждая из которых просит постановить определение об освобождении из-под стражи. По логике вещей – спора нет; и суд, – «традиционный страж свободы личности», по определению Европейского Суда, – должен автоматически освободить обвиняемого. Мне всегда было трудно себе представить, что суд в такой ситуации может отказать в освобождении из-под стражи.
Но наши суды не смутились двусмысленностью положения, в которое «стража свободы» поставил законодатель. Вот судебная статистика:
В 2002 году суды удовлетворили лишь 93,1 % представлений об отмене содержания под стражей. В 2003 году этот показатель составил 92,6 %.
Что это означает? А то, что в 6,9 % случаев в 2002 году и в 7,4 % – в 2003 году, когда обвинительный орган и считал возможным освободить обвиняемого, суды все же не соглашались, и, стоя «на страже свободы», предпочитали содержать обвиняемого под стражей.
Поэтому можно только приветствовать намерение законодателя исправить эту абсурдную ситуации. Если бы не одно НО.
В том же законе в статье 165 УПК создана следующая норма:
«В случае ... окончания срока содержания под стражей, если этот срок не продолжен в установленном законом порядке, … освобождение проводится на основании постановления органа дознания или следователя, … или прокурора…».
В данном случае нельзя согласиться, что это упрощает процедуру освобождения по сравнению с действующим законом. Дело в том, что в ныне действующей редакции статьи 20 Закона Украины «О предварительном заключении под стражу» содержится следующая норма: «в случае окончания предусмотренного законом срока содержания под стражей, если этот срок не продолжен в установленном законом порядке» «начальник учреждения содержания под стражей обязан немедленно освободить из-под стражи обвиняемого».
Таким образом, действующее законодательство более отвечает интересам обвиняемых, заключенных под стражу. В соответствии с новой редакцией статьи 165 УПК начальник места содержания не имеет права освободить человека, даже если у него нет законного основания для содержания его под стражей. Он обязан будет ждать, пока следователь, дознаватель или прокурор дадут ему прямое указание об освобождении из-под стражи. Вряд ли в этой части принятое изменение к Уголовно-процессуальному кодексу послужит интересам личности.
Деятельность законодателя в отношении заключения под стражу, к сожалению, по-прежнему обнаруживает отсутствие ясной концепции в отношении этого института.
