Можно ли квалифицировать Голодомор 1932–1933 годов на Украине и Кубани как геноцид?

В данном тексте предпринята попытка доказать, что Голодомор 1932–1933 годов на Украине и Кубани имеет признаки преступления против человечности и геноцида.

Can Holodomor 1932–1933 in Ukraine and Kuban be classified as genocide?

This opinion is intended to demonstrate that Holodomor 1932–1933 in Ukraine and Kuban has elements of a crime against humanity and of genocide.

«Спи, Храбрый» в Катыни, Харькове и Медном; Катын­ские медитации. Эссе и очерки разных лет

Книга Станислава Микке, варшавского адвоката, публициста и писателя, трагически погибшего в авиакатастрофе под Смоленском 10 апреля 2010 г., и сборник эссе и очерков Светланы Филоновой отличаются от сотен других книг о Катыни тем, что в фокусе их внимания находятся события, происходившие после 13 апреля 1990 г., когда официально была признана ответственность НКВД СССР за Катынское преступление.

Репрессированная музыка

В этой книге - истории "противостояния" восьми композиторов двум самым жестоким режимам XX века - нацистскому и коммунистическому. Все они были репрессированы. Некоторые погибли в газовых камерах нацистских лагерей. Вместе сними была репрессирована их музыка. Частью уничтожена, остальное - заперто в архивах. Но сегодня Искусство берет реванш над Властью. Их сочинения наконец-то становятся частью Истории музыки.

Репрессированные этнографы

(от составителя Вып.2) ...большинство современных российских этнографов, особенно те, кто занимается конкретными исследованиями, с уважением относятся к трудам своих предшественников, хотя и не закрывают глаза на негативные последствия репрессий, политизации и огосударствления науки, в полной мере проявившиеся в сфере этнографии начиная с 1930-х годов.

Религии народов современной России: словарь

Инициатор издания данного словаря исследовательский центр «Религия в современном обществе» Российского независимого института социальных и национальных проблем — стремился решить следующие взаимосвязанные задачи: раскрыть реальное состояние всех действующих в современной России религиозных организаций; выявить характерные особенности верований, фактически бытующих среди больших и малых (по численности) народов нашей страны; показать существующее взаимо

Мифология ненависти: об антисемитизме — для всех

Об антисемитизме - для всех? А нужно ли это всем?  Антисемитизм - это гонения на евреев, они от него и страдают, остальным можно не беспокоиться.

Сила есть Право или Выживание наиболее приспособленных

"Антиобщественность" этой книги несомненна. Но заключается она на в том, что направлена против этого самого общества, а в том, что повествует о нёй - беспристрастно и без прикрас. Посмеиваясь и презрительно сплёвывая. Самому обществу, может, было бы и лучше, если бы писали "против" него, а не "о" нём. Это тот случай, когда правдивая картина хуже злобной карикатуры.

Ребенок на улице…: методическое пособие по организации социальной службы “Ребенок на улице” и информационно-консультативного центра: методическое пособие по организации социальной службы

Ты держишь в руках один из выпусков издательской серии «Работа с детьми группы риска».

Расизм в языке социальных наук

Этот сборник является результатом работы междисциплинарной конференции `Социальные науки, расистский дискурс и дискриминационные практики`, организованной Центром независимых социологических исследований (Санкт-Петербург), Правозащитным центром `Мемориал` (Москва), Центром развития демократии и прав человека (Москва) и состоявшейся 1-2 декабря 2001 года в Санкт-Петербурге.

Расизм в языке образования

Книга, которую держит в руках читатель, содержит тексты важнейших докладов, стенограмму наиболее интересных эпизодов дискуссии на конференции «Расистский дискурс в российском образовании», состоявшейся в апреле 2004 года под эгидой Центра независимых социологических исследований.

Непридуманное: биографическая проза

Все, о чем рассказывает в этой книге писатель Лев Разгон, — правда. В ее обычном словарном обозначении: то, что действительно было, то, что в действительности есть. В ней нет придуманных персонажей, эпизодов, дат. Обстоятельства жизни автора, его семнадцатилетнее пребывание в тюрьмах, этапах, лагерях, встречи с разнообразнейшими людьми, разделившими его судьбу, и стали материалом этой книги.